Отзыв Анны, выпускницы 1 курса «Основы талантливого мышления»

Публикуем отзыв Анны, выпускницы 1 курса «Основы талантливого мышления». Очень вдохновляющий для изменения своей жизни:

«В какой-то момент заинтересовалась вопросами типа «как развить свою креативность?», начала читать книги М. Микалко, Э.де Боно, Т. Бьюзена и др. Конечно, кое-какие приёмы из этих книг здорово помогли продвинуться в моей работе художника. Но многое осталось невыясненным — а кто такие новаторы и чем их образ мышления отличается от остальных? и как вообще и почему возникают гениальные решения?

Совершенно случайно (хотя, наверное, случайностей не бывает) наткнулась в интернете на рекламу этого курса и решила попробовать.

Вот основное, что дал мне этот курс:
1. Структурное видение всех происходящих процессов.
2. Структурное мышление (пока, правда, в зачаточном состоянии)))
3. Умение видеть кучу шаблонов-стереотипов у себя в голове, а значит, и умение отказаться от них, чтобы двигаться дальше.
4. Умение определять уровни новизны решений, а значит можно сразу отбросить те решения, которые вроде бы вначале тешат самолюбие, а потом видишь, что они слабые и промежуточные. А со временем можно научиться сразу переходить к более сильным решениям.
Вообще весь курс очень насыщен совершенно новой информацией, которую только сейчас начинаю адаптировать под свои задачи.

Ну и напоследок — по окончании курса получила сертификат, который гласит, что я теперь обладаю творческим мышлением.

Поначалу отнеслась к этому с иронией, т.к. хорошо понимаю, сколько всего нужно перелопатить, какая огромная работа предстоит впереди, чтобы по-настоящему стать творческой личностью. Но потом пришла к заключению, что если выдали такой сертификат, то я должна сейчас требовать от себя только сильных, смелых и действительно новых решений. Теперь после прохождения первого курса у меня есть приёмы, как этого добиться и ясность, куда дальше двигаться»

Блог Анны: https://www.facebook.com/anna.ivanova.18007


Книга «Биография искусств»

 

Книга «Биография искусств» посвящена новому подходу к истории искусств — теории развития художественных систем. Автор Юлий Мурашковский.

 

Биография искусств Обложка

Всё в нашем мире есть система. Наш мир — система. Всё развивается по своим законам. Культура и искусство тоже развиваются по своим законам, а не от того, когда Муза посетит Художника.

 

Развитие искусства и науки о нем напоминает историю об Ахиллесе и черепахе. Искусство делает рывок вперед, изобретает новые темы, средства выражения. Затем искусствоведение обобщает эти достижения, выводит закономерности и предлагает их художникам. Но к тому времени сменились темы, и требуются новые средства. И предложения искусствоведов оказываются безнадежно устаревшими.  Но искусствоведы не отступают. Они описывают новые достижения, обобщают, выводят закономерности. И по окончании работы снова оказывается, что они опоздали. С древнейших времен Ахиллес искусствоведения никак не может догнать черепаху искусства. 

Вот тут и возникла спасительная мысль о том, что искусство непознаваемо. Собственно, это не первый случай в истории. Как только наука заходит в тупик перед явлением природы или культуры, так это явление объявляется непознаваемым. Очень удобно. Снимается ответственность. Появляется оправдание отсутствию значимых результатов. На этом можно даже защищать диссертации.

 

Хотите понять как развиваются искусства? Получить инструмент, который поможет вам решать задачи любого уровня и даже прогнозировать развитие любого направления в культуре и искусства? Эта книга для вас! И если вы думаете, что это строго научная книга которую вы не сможете прочитать, то уберите сомнения — эта книга написана доступным языком

 

Стиль книги должен быть строгим, академичным — для профессионалов, и простым, популярным, для любителей. Как быть?

Мне хотелось, чтобы ее могли прочесть и профессионалы в области искусств, и любители этих искусств, и даже люди, еще не ставшие ни первыми, ни вторыми. Для любителей и еще не любителей язык должен быть популярным, непрофессиональным. Но это может отпугнуть некоторых, слишком серьезных профессионалов. Для них язык должен быть специальным.

Но и среди специалистов «согласья нет». Профессионал в музыке книгу по архитектуре будет читать как любитель. А архитектор будет любителем в области музыки. Следовательно, для них язык тоже должен быть популярным. А поскольку книга эта о развитии искусств любых, она не отдает предпочтения ни одному виду или роду, то практически любой человек, ее читающий, в основном окажется непрофессионалом.

Вот почему я надеюсь, что профессиональные деятели искусств, если они рискнут дочитать эту книгу, простят меня за неизбежные упрощения в их области. И  поблагодарят за упрощения в других областях.

 

Хотите узнать много интересных фактов от каменного века до наших дней из истории развития литературы, театра, кино, архитектуры? Книга «Биография искусств» насыщена примерами и задачами и ответами. Даже с этой точки зрения книга принесёт вам пользу — расширит кругозор и поможет увидеть уже знакомое с нового ракурса.

 

Этим же определялся и выбор примеров, выбор цитируемых источников. Заметим, что в рабочей картотеке, на основе которой строилась излагаемая здесь модель, факты в основном из научной литературы. Конечно, велик соблазн цитировать академические труды. Но я, исходя из принципа максимальной понятности, предпочел легкую, научно-популярную литературу. Или книги самих художников (у хороших художников и книги легки и понятны). Или статьи из газет и журналов.

Далеко не все популярные книги или статьи подходили для целей этой книги. Восторги по поводу высот и глубин, достигнутых тем или иным автором, конечно, интересны. Но нужны были конкретные примеры. А с этим дело обстоит хуже. Например, автор одной статьи в «Литературной газете» так увлекся собственными восторгами по поводу увиденного спектакля, что забыл написать, какой же, собственно, спектакль он рецензирует. А из статьи догадаться об этом не удалось.

 

И если вы профессионал в области искусств, то книга даст вам новый подход к уже известным вам знаниям и фактам.

 

Я старался сделать книгу системной, логически выверенной, академической по содержанию и совершенно популярной по форме и языку.

А что получилось — судите сами.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Третья задача

Юлий Мурашковский, 2010

А мы все ставим правильный ответ,
И не находим нужного вопроса.
(В.Высоцкий)

Эта статья не предназначена для чтения. Она предназначена для работы. Поэтому каждый раздел статьи кончается вопросом. Прежде, чем читать следующий раздел, стоит остановиться и попытаться ответить на выделенный вопрос. А затем сравнить ответ с дальнейшим текстом. Если вы это сделаете, то статья может дать ряд новых пониманий. Если нет, то вся цена ей — десяток новых примеров для застольных бесед.

Месторождения вопросов

Рассказывают, что Резерфорд, принимая в свою лабораторию нового сотрудника, давал ему задание. Если по выполнении сотрудник приходил к Резерфорду и просил второе задание, тот его увольнял. Великий исследователь понимал: второе задание должно проистекать из первого, хорошее исследование должно само рождать новые вопросы.

Однако, практика показывает, что вторые задачи возникают далеко не в каждом исследовании. Я помню свою дипломную работу в институте. Мне нужно было исследовать зависимость растворимости некоего вещества от температуры. Я честно исследовал, построил график, удостоился похвалы начальства… Вопросов по этому поводу у меня не возникло до сих пор.

Явное противоречие. Исследование должно ставить новые задачи — и не ставит их. Теоретически его можно решать как угодно. Но изучение биографий творческих личностей показывает, что реальных решений всего два. Во-первых, не всякое исследование вообще способно ставить вторые задачи. А во-вторых, нужны определенные качества мышления, чтобы эти задачи увидеть.

Исследования условно можно разделить на два уровня. Первый уровень — уточнение уже построенной модели. Когда модель только зарождается, уточнение ее еще может давать новые задачи. Но когда она в основных чертах уже закончена, новых задач не возникает. Вернемся к моей дипломной работе. Физико-химическая модель растворимости построена давным-давно. Я всего лишь добавил к этой модели еще одну иллюстрацию — вот и это вещество растворяется по такой же модели. Какие тут могут быть вопросы?

Второй же уровень — построение новых моделей. И тут каждый новый шаг лавинообразно рождает вторые задачи. Рассмотрим это на примерах из области художественных систем (ХС).

Пример 1: Стадо на фреске из Баруа представляет собой скопление довольно однообразных и несколько схематизированных фигур, изображенных в одной и той же позе… (В.Б.Мириманов. Первобытное и традиционное искусство. М., Искусство. 1973. с.224-226)

Пример 2: В «Нетерпимости» появляются точно задуманные движения камеры -вертикальные и горизонтальные панорамы, изнутри характеризующие действие, необычайно выразительные крупные планы и детали небывалой дотоле выразительности. Вырабатывается строгий ритм внутрикадрового монтажа, приобретающего здесь важное смысловое — выразительное! — значение. Впервые в истории кино выразительны массовые сцены во всех четырех эпизодах, причем в них прослеживается единая линия развития. <…> «Нетерпимость» — первый в истории мирового киноискусства образец выразительного монтажа фильма, призванного у Гриффита играть главную роль в раскрытии общего замысла. (Е.С.Левин. Художественный образ в киноискусстве. Киев. Мистецтво. 1985. с. 89-91)

Пример 3: Первые песни «Битлз» были ориентированы именно на молодежную аудиторию. Сюжеты их были традиционными для молодежного шлягера: «Ты любишь меня, я люблю тебя, мы счастливы вместе». Или: «Ты ушла, и я опять одинок и печален». Слова не выходили за пределы привычного стандарта: «Я, ты, парень, девушка, ночь, любовь, сердце, радоваться, плакать, целовать, расставаться, страдать» и т.д. Но это никогда не было простым набором слов под мелодию и ритм, чем грешили сочинения многих поп-музыкантов. Песни битлзов имели сюжет, были осмысленными и поэтическими. (Т.Воробьева. История ансамбля «Битлз». Л., Музыка. 1990. с.91)

Пример 4: В 1632 году Рембрандт получает большой заказ — написать групповой портрет корпорации Амстердамских врачей. Так появилась композиция «Урок анатомии доктора Тульпа». <…> В Амстердаме установилась традиция — заказывать художникам не только портреты отдельных людей, но и целой ремесленной группы или семьи. Обычно художники выбирают на таких портретах композицию, где все портретируемые или торжественно сидят, или пируют. Рембрандт выбрал очень необычный для тогдашнего времени момент — уважаемые хирурги Амстердама разместились вокруг препарируемого трупа и заинтересованно обсуждают какую-то проблему. Это позволяет показать лица в момент напряжения мысли, делает весь портрет очень оригинальным. (S.Cielava. Makslinieks un vina darbnica. Riga. Liesma. 1983. lpp.82)

Вопрос: Что, на ваш взгляд, объединяет эти примеры?

Порядочек должен быть!

Если вы обдумали только что заданный вопрос, то у вас должны были появиться варианты ответа. Я буду очень благодарен, если вы пришлете эти ответы мне. Это будет элементом исследовательской работы. А теперь сравните ваши варианты с моим.

Во всех четырех вариантах художественной системе придана некая структура. Так, животные на фреске расположены в определенных позах, эпизоды у Гриффита смонтированы в определенной последовательности, слова песен «Битлз» выстроены в определенный сюжет, Рембрандт расположил врачей на портрете в определенном порядке.
К полученному результату можно отнестись по-разному. Можно воспринять его, как художественную иллюстрацию давно известного в ТРИЗ стандарта 2.2.6 -«Структурирование веществ». Тогда вторая задача не видна. Но перед нами как раз тот случай, когда она есть. Только увидеть ее можно, имея определенные навыки мышления.

Первый необходимый навык — системное мышление. Знание ТРИЗ вовсе не гарантия, что у нас есть системное мышление. Ответьте сами себе честно: читая эти примеры, вы представили себе мысленно иерархию, в которую входят описанные ХС? Выделили ранг, на котором системам была придана структура?

Второй навык — умение видеть не только сходство, но и различие в рамках сходства. То есть, умение классифицировать.

Вопрос: Чем отличаются друг от друга структуры приведенных выше ХС?

Мир вторых задач

Опять сравним ваши ответы с моими. В примере 1 все объекты сделаны одинаковыми. В примере 4 все объекты сгруппированы вокруг одного, главного — доктора Тульпа. А в примерах 2 и 3 все объекты неодинаковы и образуют какую-то сложную, заранее продуманную структуру.

У нас получилась некая первичная классификация. Мы нашли три возможных вида структур: равномерную, с выделенным объектом и заданно-неравномерную. В стандарте 2.2.6 ничего подобного нет, мы с вами открыли новое явление. Его обязательно надо проверить на других примерах. И тут примеры начинают сыпаться на нас, как из ведра. Ведь мы научились их видеть! Это удивительнейший этап исследований, когда становится понятным, что же вы, собственно, ищите. Заодно проясняются новые детали. Например, мы быстро обнаружим, что существуют и вообще неструктурированные ХС.

Пример 5: …в тех пунктах, где выявлены петроглифы, изображений, как правило, очень много — десятки, чаще сотни, а то и тысячи фигур. В этом изобилии силуэтов и контуров, то наслаивающихся друг на друга, то теснящихся на сравнительно узком пространстве, трудно разобраться. <…> На открытой местности рисунки как бы растекаются по отрогам скального массива, и нелегко определить, где начало, где конец, а где центр у этого комплекса произведений первобытного искусства. <…> Все фигуры, будь то звери, люди, дома, колесницы, не опираются на линию, обозначающую землю, а выглядят как висящие в воздухе, одна — чуть выше, вторая — несколько ниже… (А.А.Формозов. Что такое наскальные изображения. В сб.: Панорама искусств № 8. М., Советский художник. 1985. с.32-34)

Есть ХС, в которых выделен не один, а несколько объектов. В структурах с выделением остальные объекты могут образовывать равномерную структуру, а могут и неравномерную, как на уже упомянутой картине Рембрандта.

Такая классификация уже может помочь нам решать конкретные задачи.

Задача 1: На сцене театра в польском городе Щецине ставится «Вишневый сад». Режиссер предложил такую трактовку чеховской пьесы: к концу спектакля становится ясным, что главным героем является старый слуга Фирс, а самой впечатляющей темой — его: «Жизнь-то прошла, словно и не жил…» Причем сделать это надо так называемым «последействием», чтобы режиссерская трактовка стала ясна уже после финала. Итак, последний выход актеров, уже после аплодисментов.

Каким образом именно здесь можно показать, что главным героем пьесы был старый Фирс?

Задача теперь кажется вам легкой, не правда ли? Выход актеров на бис — это чаще всего равномерная структура. Нам нужно выделить Фирса? — ну пусть он выйдет последним, после паузы. Что и совпадает с контрольным ответом. В статье, из которой взята эта задача, решение режиссера названо гениальным.

Казалось бы, что еще нужно? Мы научились решать определенный класс проблем. Ведь это прогресс!
Прогресс ли? Давайте рассмотрим аналогичную ситуацию из другой области — из области научных представлений.

Задача 2: Теория флогистона говорит нам, что при горении из тела выделяется особый флюид — флогистон. А при прокаливании — процессе, противоположном горению — флогистон из воздуха присоединяется к телу. Следовательно, при горении вес должен уменьшаться, а при прокаливании — увеличиваться. Опыты подтверждают это предположение. Горит свеча, лучина — вес уменьшается. Прокалим железо, медь, ртуть — вес увеличивается.

Но вот от арабских алхимиков стали поступать труднообъяснимые сведения. Они сжигали серу, даже некоторые металлы — и вес увеличивался.

Вопрос: Как объяснить это явление?

Попробуйте решить эту задачу, не привлекая свои современные знания. Ведь химики 18 века тоже не знали ни кислорода, ни того, что древесина — сложное вещество. Даже газы не были известны (воздух считался флюидом, а не газом), поэтому замерять вес газообразных продуктов горения никому и в голову прийти не могло.

Регрессивный прогресс

Это типичная «вторая задача». Мы исследуем процесс горения и обнаруживаем несоответствия. Задача возникла в процессе этого исследования. И гениальный голландский химик Шееле блестяще решил ее. Ряд веществ, предположил Шееле, имеет пористую структуру. Флогистон, выходя, освобождает эти поры. В них мгновенно входит воздух. Вес же вещества с воздухом в порах больше, чем вес вещества с флогистоном. Теория флогистона была спасена.

А теперь вернемся в наше время. Мы уже знаем, что флогистон канул в Лету, вытесненный теорией окисления Лавуазье. И горение, и прокаливание по этой теории суть соединение вещества с кислородом воздуха. А кажущееся уменьшение веса при горении некоторых веществ связано с улетевшими газообразными продуктами горения.

Возникает «страшное» предположение: решение вторых задач не создает новые системы, а спасает старые. Которые рано или поздно все равно будут заменены на новые. Исследование истории научных представлений подтверждает это предположение. Науковед Имре Лакатос на основе изучения публикаций неопровержимо показал, что новые научные системы возникают не как решение противоречий в старых представлениях, а как будто независимо от них. А противоречия, якобы приведшие к новым представлениям, приписаны уже позже.

Пример 6: Теория относительности вовсе не была решением проблемы Майкельсона-Морли. Более того, проблемы этой тогда не было. Сам Морли считал результаты опыта хорошим подтверждением теории эфира.

Ах, время, время…

Итак, есть первые задачи — исследовать некое явление. Есть вторые задачи — увидеть проблемы в этих исследованиях и решить их. Но, как мы видим, это вовсе не ведет нас вперед. Значит, возникает потребность в третьих задачах: в прогнозировании появления вторых задач и их решений.

История показывает: научные системы, научные представления развиваются с ускорением (художественные и технические системы, кстати, тоже). Если в том же 18 веке можно было позволить себе ждать, пока вторые задачи найдутся и решатся сами собой, то в 21 веке это уже невозможно. «Сами собой» задачи решаются слишком медленно. Прогнозирование становится насущной необходимостью. Классификации с этим не справляются по своей природе.

Для того, чтобы видеть и решать «третьи задачи» нужно еще одно свойство мышления — умение видеть временную линию. Умение классифицированные объекты располагать по временной оси.

Пример 7: В 1836 году для экспозиции первобытных орудий труда в Копенгагенском музее древностей археолог К. Томсен классифицировал эти орудия по материалу: камень, бронза, железо. И только позже датчанин Ч. Ворсо и швед С. Нильсон предположили, что эти орудия появились в разное время. Так был заложен новый вид представлений о первобытном обществе — периодизация. (Алексеев В.П., Першиц А.И. История первобытного общества. — М.: Высш. Шк., 1990. — 351 с.: илл. Стр. 60-61)

Если вам кажется, что временная ось сама собой разумеется, то вспомните: увидели ли вы возможность расположить во времени первые пять примеров этой статьи?

А теперь еще один вопрос: Как можно по примерам 1 — 5 выстроить временную модель развития структуры ХС?

Ясновидение по правилам

Собственно говоря, подсказка прямо содержится в примерах 1 и 5. Пример 5 показывает неструктурированную систему петроглифов, а пример 1 — равномерно структурированную. В процитированной в примере 5 статье А.А.Формозова приведена история развития петроглифов. С удивительной четкостью располагаются во времени все выявленные нами структуры: сперва неструктурированные ХС, затем равномерно структурированные, затем появляется выделение одного, а позже нескольких объектов, а еще позже структуры петроглифов становятся сюжетными, заданно-неравномерными. Аналогичная линия видна в развитии и других ХС.

Любая классификационная методика решения проблем не дает возможности прогнозировать. Нужны временные закономерности. Мы решили задачу 2, но ничего не могли сказать о том, какие будут следующие задачи, как их решать. Расположив структуры ХС во времени, мы получаем такую возможность. Вернемся к примеру 4. Рембрандт выделил фигуру одного врача, а остальных расположил вокруг него. Теперь мы знаем, что неизбежен следующий этап — заданно-неравномерное расположение фигур в групповом портрете. Еще нет задачи, которая привела бы к этому решению, а мы его уже знаем. Проверим это утверждение.

Пример 8: В начале 1642 года Рембрандту заказала групповой портрет организация добровольных стрелков, как именовалась местная служба городской охраны. Надо было написать 17 офицеров — всю верхушку корпорации. По существующей традиции на такой картине все портретируемые размещались вокруг начальника и каждый из них должен был быть хорошо виден. И Рембрандт неоднократно так писал. А в это раз ему пришло в голову создать совсем своеобразную композицию. Все портретируемые были расставлены в необычное шествие, которое из глубины картины стремительно направляется к зрителю. Яркий свет, который падал с левой стороны, высвечивал станы передних стрелков, лица более отдаленных, но кое-кто оставался в тени, и сверкало лишь острие его копья. Эта борьба света и тени придавала шествию напряженную неспокойную атмосферу военной тревоги. Такой композицией художник хотел напомнить недавние освободительные бои голландцев против испанцев. (S.Cielava. M?kslinieks un vi?a darbn?ca. R?ga. Liesma. 1983. lpp.83-84)
Прошло 10 лет, и новая задача, решение которой мы спрогнозировали, возникла перед тем же Рембрандтом. И он решил ее в полном соответствии с нашим прогнозом.

Вопрос: Можно ли прогнозировать будущие задачи и решения, пользуясь таблицей 40 приемов решения технических противоречий?

Одно из правил ясновидения

Исследования истории развития научных представлений показали одну интересную закономерность. По мере развития научных потребностей общества типы научных моделей меняются строго определенным образом. Вот эта последовательность:
Прямые аналогии — Классификации — Периодизации — Равномерные эволюции — Неравномерные эволюции («эволюции эволюций»)
Понадобилось ориентироваться в отдельных явлениях — возникли прямые аналогии. Например, разные геологические структуры с успехом объяснили деятельностью соответствующих богов.

Понадобилось разобраться в множествах явлений — возникли классификации. Например, классификации геологических структур, классификации метеорологических факторов, воздействующих на геологические структуры (Ломоносов).
Понадобилось понять, почему классификации становятся все более сложными и запутанными, но не объясняют новых открытий — возникли периодизации. Например, теория катастроф (Кювье) разнесла геологические структуры во времени, позволив создать последовательность понятных классификаций а также объяснить, почему находят остатки животных, которые ни в какую классификацию не укладываются.

Понадобилось понять, почему одни периоды сменяют другие именно в такой последовательности — возникла теория геологической эволюции (Лайель).

Эти типы моделей возникали не как решение конкретных противоречий (их, как мы помним, приписали потом). Я не готов сейчас ответить на вопрос о механизме их возникновения. Но описанная последовательность повторяется в разных науках с удивительной точностью. И даже позволяет прогнозировать появление новых моделей.

Например, физика микромира находится сейчас на явном этапе прямых аналогий и классификаций. Следует ожидать появления периодизационных и эволюционных моделей. И действительно, появились первые статьи о том, что мировые константы могли меняться во времени. Так, группа исследователей Сиднейского университета, а затем исследователи из национальной лаборатории в Лос-Аламосе опубликовали результаты, свидетельствующие о постепенном увеличении постоянной тонкой структуры (?) и скорости света. Пока речь идет о равномерном изменении этих констант. Но мы можем уверенно предсказывать: скоро окажется, что скорость изменений тоже будет меняться, причем по определенным закономерностям.

ТРИЗ тоже не исключение. Таблица приемов решения технических противоречий — типичная классификация. В массиве изобретений Альтшуллер увидел «вторую задачу» и успешно решил ее. По таблице можно решать задачи. Но нельзя прогнозировать. Продолжая исследования, он сумел увидеть и «третью задачу». Вот почему он прекратил работу над таблицей и перешел к исследованию законов развития ТС. Законы позволяют устойчиво прогнозировать новые решения без рассмотрения новых задач. (Письмо Генриха Сауловича, где он недвусмысленно высказывается на эту тему, сохранилось в моем архиве.) Причем система стандартов представляет собой типичную периодизацию, а вот система законов развития ТС — уже эволюционная модель.

А мы?..

Мы бросаем сейчас все силы на подготовку решателей задач. Но можем ли мы быть уверены, что за время, которое нам для этого понадобится, потребность в прогнозистах не окажется большей, чем потребность в решателях? Я, например, уверен в том, что она уже сейчас больше. Что многие из сегодня актуальных задач просто не нужно решать. Потому что завтрашняя принципиально новая система выкинет эти задачи вместе с породившей их системой сегодняшней. Нужно ли было решать множество задач, связанных с производством граммпластинок, если в течение нескольких лет они были практически полностью вытеснены компакт-дисками?

Завтра, как мы уже не раз убеждались, имеет неприятное свойство наступать сегодня вечером.

Значит, подготовка исследователей, умеющих видеть и решать «третьи задачи», задачи прогнозирования, становится важнее подготовки решателей.

 

В дополнение:
Ударим ТРИЗ-ом по богохульству и безбожью!
Расти, изменяясь
Приподнимем занавес за краешек…
Ошибка Киплинга
О чем напишут завтра?
Кирпичики науки
Исследования и исследователи
Закономерности развития искусств
В лабиринтах культур