О чем напишут завтра?

Юлий Мурашковский

 

Зарождение и развитие темы

Как рождению ребенка предшествует эмбрион, вовсе не похожий на человека, так и рождению новой темы предшествует нечто не очень понятное и не очень симпатичное. Причина этого лежит в истории группы. Группа начинает формироваться. Кто может ее хорошо описать в виде Художественной Системы (ХС)? Лучше всего с этим бы справились представители самой группы. Но они, чаще всего, не имеют для этого ни навыков, ни времени, ни желания заниматься чужим для них делом. А если бы и попытались, то им бы это не удалось. Ведь искусство и каналы его распространения полностью находятся в руках старых групп. Те же, в силу своей групповой принадлежности, не могут воспринимать новую группу всерьез и положительно. Не могут понять ее во всей полноте — им это просто не нужно.

Вспомните, как шло распространение жанра, отражающего культуру молодой городской интеллигенции — авторской песни. Как входила в массовый оборот рок-культура. Как завоевывал свое место под солнцем авангард в живописи и поэзии. Вот почему любая новая тема в искусстве начинается с общих рассуждений, не имеющих ничего общего с объектом, или с насмешек. Как в русской литературе начиналась тема нигилистов? Вспомним туманные рассуждения Тургенева в «Отцах и детях». О Базарове можно сказать все, что угодно, причем с любым знаком. То же было с темой чиновников. Только на этот раз насмешки звучали со стороны Павлова и Одоевского.

Еще один пример.
Первым в европейской культуре профессиональным ученым был Сократ. С него и началась история всей группы ученых. Но посмотрите, как высмеивает Сократа его современник Аристофан. Низко, пошло, примитивно… Не имея ни представления, ни желания узнать, чем же на самом деле занимается Сократ. Но вот проходит время, и уже следующий древнегреческий автор — Ксенофонт — пишет о Сократе вполне серьезно и уважительно. Новая группа вступила во вторую фазу своего развития. Появились другие ученые — тот же Ксенофонт, Платон, Лукиан, Плутарх, Элиан… «Апология Сократу» Платона — пример уже вполне сформированного образа ученого — положительного, даже героического. В искусстве началась новая тема.

Обычно тему раскрывают не целиком, а частями — подтемами.

Можно выделить несколько наиболее частых типовых подтем:

а) Описание разных типов людей, входящих в группу. Они выполняют основную, а позже вспомогательную деятельность группы. Описание взаимодействия членов группы между собой.

б) Взаимодействие членов группы с представителями других групп. Это взаимодействие заканчивается нравственной победой «своих».

в) Ретроспективный взгляд на «недовольных», «агитаторов», и «борцов» с размежеванием их на «своих» и «чужих» и оценкой их сквозь призму представлений новой группы. Сюда же относится полное одобрение поступков «своих» (даже заведомо отрицательных — убийства, пьянство и т.п.). Тут же и возвеличивание «отцов-основателей» группы. Причем основание группы описывается, как тяжелая, но быстрая победа.

г) Переработка исторических событий в свете взглядов новой группы. Может быть, это характерно только для советского искусства? Литература об освоении Америки у белых и у индейцев прямо противоположна. Записи об истории половцев в исторических документах северокавказских народов — там половцы прятались от набегов славян — отличаются от русских летописей и «Слов» с точностью » до наоборот».

Представление о том, что только советская культура перекраивает все на свой лад — такое же перекраивание, но сделанное представителями следующей, победившей группы. Советская культура перекраивала историю не больше и не меньше, чем любая другая. Только теперь тема сформирована. Ее дальнейшее существование зависит от группы, в которой она сформировалась. А деятельность группы постепенно усложняется. Появляется множество крупных и мелких вспомогательных видов деятельности. Группа растет количественно. Внутри нее возникают противоречия между разными направлениями деятельности, между людьми. Поначалу искусство предпочитает не замечать этих противоречий. Затем пробует их «гневно осуждать». Но вскоре игнорировать противоречия становится невозможно. И тогда некоторые подтемы, которые, как и вся тема, были положительными, робко начинают трактоваться как отрицательные. Начинается обращение тематики. Все больше и больше подтем превращаются в анти-подтемы.

Вспомним одну из популярных некогда тем — спорт. Тема была исключительно положительной. Но постепенно стали появляться произведения, в которых отдельные нетипичные спортсмены, тренеры, чиновники и бизнесмены от спорта оказываются «нехорошими людьми». А в некоторых случаях спорт приводит к негативным моральным последствиям. Что ни в коем случае не бросает тень на в целом положительное явление. Со временем число этих «отдельных нетипичных» разрастается. В какой-то момент становится очевидным, что группа вырождается. Здоровье (исходная задача системы спорта) не только не является больше самым главным, но и просто вредит этой системе. Бывшая положительная тема в искусстве превращается в отрицательную анти-тему. Тот же спорт в произведениях искусства и журналистики последних лет выглядит, как бесчеловечная система. Она ради рекордов и доходов в массовом порядке приносит в жертву здоровье спортсменов. И отнимает средства на развитие здоровья огромного количества прочих людей. Не следует думать, что обращение темы — быстрый процесс, идущий сплошным фронтом.

Тема еще жива и сильна. Она продолжает дробиться на мельчайшие под-под-темки. Обсасываются тончайшие нюансы положительности. О ней пишут критики, ведутся дискуссии. Ей выдаются премии любого ранга.

Но анти-тема уже встала во весь рост. Она уже очевидна, хотя большинство пока не хочет ее видеть. За счет чего же живет и даже процветает тема в этот период? Ведь ее минусы должны быть уже видны всем? Отнюдь. Во-первых, анти-тема еще не узнаваема. Потребители еще ищут оправдание теме. Этому способствуют два сильных хода, которые еще есть у темы в запасе.

Первый ход

Когда же заканчиваются нюансы темы, остается еще огромный запас психологических нюансов поведения персонажей в этой теме. Однако, «психологизация» сильно действует только на тех людей, чьи вкусы формировались в период развития темы. А это не столь уж большая группа. Просто у нее теперь в руках все рычаги воздействия на потребителя — система распространения, критики, науки, массовой информации, обучения и воспитания. Эта господствующая группа давит на тех, кто формировался позже или в других группах. Для последних же нюансы темы или скучны, или непонятны.

 

Наши опросы показали, что для современных старшеклассниц, не страдающих комплексом неполноценности, муки и поведение Татьяны Лариной или Наташи Ростовой представляются в лучшем случае нелепыми. (Если, конечно, не принимать за чистую монету то, что эти девушки пишут в школьных сочинениях.) А группе лесбиянок (у них тоже своя культура) эти персонажи вообще кажутся неестественными. Мы любим объявлять эти факты падением нравственности и бездуховностью. Стоит, однако, подумать, — насколько духовно стремление во что бы то ни стало навязать свои художественные вкусы другим группам.

Второй ход.

Умирающая тема объявляет себя «вечной духовной ценностью». Ход сильный — он дает возможность, не утруждая себя аргументами, унизить всякого, кто не понимает привычной темы или не согласен с ней.

 

Пример.
«Приходится сказать, однако, что ныне, по данным просвещенческой статистики, «русский отрок» все меньше обращается к Некрасову и если идет в своем развитии в другую сторону, то уже не после Некрасова, а потому и вряд ли идет дальше. В таких случаях мы чаще всего склонны обвинять поэта: не устарел ли, не отстал ли? А вопрос, может быть, стоит поставить иначе: а не отстал ли «русский отрок» от заданной высоты в своем, иной раз стремительном попятном духовном движении? Может быть дело не в поэте, а в иной раз расстраивающемся у «русского отрока» механизме солидарности, сочувствия и сострадания?» (Н.Скатов. Перечитывая Некрасова. «Литературная газета» 15.07.87.)
Интересно, что речь о «нетленности» темы заходит именно тогда, когда тема становится неактуальна даже в породившей ее группе. При этом «бездуховными» становятся 99% человечества. Реальных аргументов в защиту темы нет, поэтому все, кто подвергают тему сомнению, — все «бездуховны».

У анти-темы пока больше возможностей. Ее поддерживают и другие группы, сытые по горло «вечными ценностями» полумертвой темы. Будущее пока за ней. Ее будет разрабатывать новое поколение, в нее переметнется и часть тех, кто не совсем удачно работал в теме. Анти-тему, которая станет новой темой, ожидает та же судьба — сначала та же психологизация, а потом причисление к лику нетленных и вечных. Сколько их, вечных, кануло в Лету, не успев даже договорить проклятья в адрес неверных. История искусств показывает ясно: пока тема жива, она не нуждается в увековечивании. Это удел тем уже умирающих, нежизнеспособных. Анти-тема, как и тема, завершает свой жизненный цикл. Отличия новых произведений друг от друга становятся незаметными. Узнаваемость оборачивается стандартизацией.

И тогда последний удар наносит пародия. Многие темы, жанры искусства оканчивали свою жизнь именно под ее ударами. Рыцарский роман с его темой благородных защитников-рыцарей был сражен «Доном Кихотом» Сервантеса. Русская светская повесть с темой возвышенных аристократов и анти-темой зацикленных салонных марионеток была отпета соллогубовским «Большим светом». Тема нигилистов в русской литературе кончилась гончаровским «Обрывом» — пародией на нигилизм. Линия развития темы началась насмешкой и закончилась пародией…

Но — «король умер, да здравствует король!» Тема исчерпалась, а «дело ее живет и побеждает». Ни одна тема (содержание а не название) еще не вернулась в реальное, действующее искусство.

Но свято место ни на секунду не остается пустым. Тема переходит в свою надсистему.

Для этого у нее есть три пути (чаще всего одновременных).

Первый

Второй путь

И, наконец, третий путь

Темы смертны. «Вечных тем» просто не существует. И в то же время ни одна тема «не умирает насовсем». Отработавшие свое, они становятся стройматериалом для следующих, новых, пока еще актуальных.* * * Всегда ли развитие тематики идет таким образом? И да и нет. Дело в том, что описанная схема определяет развитие тематики ХС качественно.

В количественном же отношении дело выглядит несколько иначе. Известен шуточный закон научной деятельности, который называют «Закон 20/80». Он звучит так: «Двадцать процентов людей на Земле выпивают восемьдесят процентов пива. То же происходит и в науке». Закон этот справедлив и для развития тематики ХС. Обращения, системные переходы занимают в каждый момент времени не более 20% всех ХС. А в иные периоды — и того меньше.

Основное же количество ХС содержит одну единственную «тему»: оплакивание уходящей тематики. Пока меньшинство авторов прорывается в анти-тему, большинство страдает по старой доброй теме (и призывает к ее возрождению). Когда меньшинство поднимается в надсистему, большинство объявляет вечной анти-тему. И так далее. На потребление работает большинство. Меньшинство же работает на развитие тематики. Но долго удерживать свои позиции «плакальщики» по старым добрым временам не могут. Проходит поколение-два, и они забываются. И мы невольно начинаем думать, что меньшинство — это и было все тогдашнее искусство. Как мы представляем себе, например, русскую литературу начала XIX века? Пушкин, его круг, декабристы, пара-тройка романтиков…

А ведь это была количественно небольшая и мало кому известная группа (сейчас в это так трудно поверить!). Основную массу составляли классицисты, сентименталисты, романтики. За период до сорокового года XIX века в России издавалось до сорока литературных журналов и газет. Выходили сотни, если не тысячи наименований книг. Это значит — сотни и сотни писателей, поэтов. Мы же литературой этого периода называем пару десятков писателей и поэтов, к тому же тогда не слишком популярных. Подлинной популярностью пользовались не Пушкин, а Жуковский, Батюшков, Давыдов, Барков. Не Гоголь, а Сенковский, Бестужев-Марлинский, Соллогуб. На вопрос, кто в России в начале девятнадцатого века писал прозу, наши современники сейчас вспомнит разве что «Капитанскую дочку» да «Дубровского». А ведь тогдашние люди читали по большей части других авторов — романтиков, сентименталистов, да и классицизм еще отнюдь не сдал своих позиций. Десятки авторов, сотни талантливых произведений. Но менялись времена, менялись понятия, менялась культура (не портилась — менялась!). Классицистов нашим современникам читать уже почти невозможно — устарел язык, не актуальна тематика… И мы спокойно отдаем всю эпоху той количественно небольшой группе, которую сегодня еще понимаем.

Схема

Чуть дальше мы поработаем с этой схемой, поконструируем субъективно и объективно новые темы. А пока, чтобы схема не осталась голым переплетением линий, рассмотрим с ее помощью одну из самых «школьных» тем русской литературы крестьянскую тему.

 

Сложный путь «простых людей»

(Глава написана совместно с А.Б.Соколом)

Чушь! Не течет момент. И течь не должен. Ни с места он и вечно недвижим, как лед, который лыжами заскольжен. Не убавляем он, не растяжим, не начат никогда и не продолжен. А это мы — скользим, течем, бежим…

Семен Кирсанов.

Вероятнее всего, крестьянская тема началась в русской литературе во второй половине XVIII века в статьях Н.И.Новикова. Это были общие аллегорические рассуждения отнюдь не крестьянина, а представителя совершенно иной группы, об отдельных плохих помещиках и сожаления о плохой крестьянской жизни.

Задача
«Бедные крестьяне… они работают день и ночь, но… едва имеют дневное пропитание… насилу могут платить господские поборы»
(1) Чуть позже Эмин в своем журнале «Смесь» показывает умственное превосходство крестьян над помещиками

(2). А Крылов прямо заявляет: «Добродетельный и честный крестьянин для меня во сто раз драгоценнее дворянина, счисляющего в своем роде до тридцати дворянских колен, но не имеющего никаких достоинств»

(3). Добродетельность и честность крестьян дворянин Крылов, естественно, хочет видеть тоже дворянского типа. Нереальность таких качеств не имеет при этом значения. Вот почему литературные образы крестьян, которые появляются в этот период, еще туманны и малореальны.

** Только в самом конце XVIII века в «Путешествии из Петербурга в Москву» А.Н.Радищева крестьяне уже появляются как самостоятельные персонажи. Но они, по-прежнему, скорее желательные, чем реальные. У того же Радищева крестьянин отказывается от денег за добрую услугу. Это характерно для романтической традиции, но никак не для реальных крестьян

(4). В самой крестьянской среде тем временем происходят изменения. Условия становятся все жестче, а крепостное состояние не позволяет на них реагировать. Люди начинают чувствовать, что что-то не так. Этот процесс отражается в произведениях писателей-романтиков — Н.Ф.Павлова и В.А.Соллогуба. Но и здесь жанровая психология перекрашивает авторские представления о крестьянах в свои цвета. Пример: Вот типично романтическое утверждение Ивана Васильевича — персонажа повести Соллогуба «Тарантас»: «Посмотрите-ка на русского мужика: что может быть его красивее и живописнее?»

(5). К началу XIX века представления интеллигенции о группе крестьян уже сформировались. О ней уже можно писать. И в «Кате, или Истории воспитанницы» В.Ф.Одоевский показывает одно из возможных противоречий с другими группами. Девушка, вырванная из крестьянской среды, понимает, насколько страшна и мучительна жизнь в другой группе

(6). В «Записках охотника» Тургенев пошел еще дальше — там уже появляется элемент осознанного недовольства, причем не отдельных людей, а крестьян, как группы, имеющей свою характерную культуру

(7). Но окончательно со всеми подробностями положительная тема русских крестьян сформировалась у Некрасова и его последователей. Основная черта этой темы: жестоко, беспощадно и незаслуженно угнетаются хорошие люди. Тема сформирована. И теперь сквозь эту призму можно увидеть недавнее прошлое и настоящее. Идет разделение на «своих» и «чужих». Поступки «своих» оправдываются, поступки «чужих» поливаются грязью. Пример: Характерное высказывание Герцена: «Крепостной человек убил своего помещика, вступившись за честь своей невесты. И превосходно сделал, прибавим мы»

(8). Пример: Аналогично у Некрасова: «Нам подобает пить! Пьем — значит, силу чувствуем!»

(9). То же самое произойдет позже, когда развернется анти-тема, только «свои» и «чужие» поменяются местами. Пример: Вот утверждение Г.Успенского: Беззаконная жизнь во всех отношениях, жизнь грубая, жирная, неряшливая, нецеремонная, — а главное, непременно «дармоедная», — вся от одного дуновения той неотразимой правды, сознание которой пришло вместе с освобождением крестьян, разложилась, и еще недавно торжествующий, авторитетный, властный, крепко держащийся на ногах человек превратился в совершенное ничтожество, в нищего и подсудимого одновременно»

(10). (Сравним последнюю часть высказывания «мечтателя о прошлом» Успенского со словами очевидца Новикова, приведенными в начале этой главы. Захваченный своей убежденностью в том, что при крепостном праве крестьянам жилось лучше, Успенский не видит того, что видит Новиков — беспощадное рабство крепостных. Групповые представления перекрывают реальность. Но не надо думать, что такое происходило только с Успенским. Это постоянно происходит с абсолютно каждым из нас. Таково свойство человеческого мышления — модель куда сильнее реальности.) Но переход к анти-теме «плохие крестьяне» будет чуть позже. А пока начинают появляться произведения, в которых подтемы хороших крестьян обращаются в анти-подтемы. (Попытки выявить анти-подтемы случались и раньше

(11). Но тогда все силы были устремлены на формирование темы, поэтому такие попытки решающего значения не имели и замечены не были.) Анти-подтиемы являются зеркальным отражением подтем, они столь же типичны. Ниже представлены параллельные ряды примеров подтем и анти-подтем.

Обратите внимание на годы написания упомянутых произведений.

а) Хорошие угнетенные крестьяне беспомощны перед государственной системой царской России: чиновниками, полицией, церковью и т.п. (12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20). Крестьяне не могут преодолеть государственную систему царской России из-за собственного нежелания что-либо предпринимать, аппатичности, недальновидности и т.п. (16, 21, 22, 23, 40).

б) Особая моральная чистота крестьянских женщин и детей — по отношению к ним эта тема выражена с особой яркостью (24, 46). Особая забитость и примитивность крестьянских женщин и детей (12, 25, 47).

в) Нищета крестьян, как следствие несправедливого угнетения (23, 26). Нищета крестьян, как следствие лени и аппатии (35).

г) Добрые традиции крестьянской общины — так называемого «мира» (24, 27). «Мир» — орудие еще большего угнетения крестьян, тормоз в любой попытке выйти за пределы патриархальной грязи (17, 28, 36).

д) Попытки изменить ситуацию благородны. (22). Попытки изменить ситуацию предпринимаются только сумасшедшими (33).

е) Общие моральные достоинства крестьян (24, 27). Жадность, тупость, лень, звериная злоба крестьян (29, 32, 34, 37, 39).

ж) Расслоение крестьян на богатых и бедных — здесь подтема крестьян бедных и антиподтема крестьян богатых присутствуют одновременно.(13, 27, 28, 30, 31)

Таким образом, к концу XIX-началу XX века в русской литературе сформировалась отчетливо видимая анти-тема: крестьяне царской России окончательно лишены всякого человеческого облика. Кстати, о реализме русских «писателей-реалистов». Когда В.А.Слепцов еще в середине XIX века поднимал кое-какие анти-подтемы русского крестьянства, Тургенев обвинял его в… отсутствии фантазии при описании характеров русских крестьян. Наиболее ярко анти-тема видна в творчестве Н.Г.Гарина-Михайловского. Пример: «…добрые, простые с виду люди оказались просто гнусными, недостойными негодяями, тупо и бессмысленно разбивающими свое собственное благо» (32). А восхвалявшийся ранее крестьянский «мир» писатель сравнивает с волком, питающимся человеческими жертвами: «вдовами, да сиротами, да обезземелившимися» (36). Конечно, развитие идет неравномерно. И в конце XIX-начале XX века появлялись произведения с хорошими крестьянами (38). Именно они вызывали восторг старшего поколения, воспитанного на Некрасове и Тургеневе. У молодого же поколения тот же Бунин вызывал скептическую улыбку — его патриархальные крестьяне были уже красивой ложью. Но тема не стоит на месте. Пока текут слезы по уже безвозвратно ушедшим чистеньким благородным крестянам, сама группа крестьян начинает распадаться (42, 43). Из «одного корня», из одной среды вырастают люди с душой собственника, «мироеда» на одном полюсе и с душою труженика, радетеля за народные интересы на другом» (27).

Появляется ряд произведений, где показаны «борцы» и «агитаторы». Сначала их немного, и они ничего не могут сделать. Это отдельные личности, любые попытки которых изменить ситуацию терпят неудачу. В лучшем случае на них не обращают внимания, в других — просто доводят до смерти (36, 44). Потом появляются целые группы борющихся людей. Их культура все еще не изменилась, они по-прежнему «толпа» и практически не отличаются от обычных крестьян. Но даже малейших различий достаточно для постоянных раздоров со старой группой (45). Впрочем, тем, кто остался в старой группе, не позавидуешь. Там царит полный развал. Разрастается зависть к людям, уже покинувшим группу, но еще не нашедшим своего места («недовольным»). Пример: В рассказе А.П.Чехова «На подводе» прекрасно показана зависть к молодой учительнице, которая чаще всего имеет дело с пьяным сторожем, избивающим ее учеников. Да и в школу-то она пришла из-за нужды. «…никогда она не думала о призвании, о пользе просвещения, и всегда ей казалось, что самое главное в ее деле не ученики, не просвещение, а экзамены» (42). А крестьянская тема начинает переходить в надсистему. Появляются попытки объединить «хороших» и «плохих» крестьян (48). Соединяется тема крестьян и с другими темами.

Например, с темой самовлюбленности и оторванности от реальной жизни журналистов, их преданности дешевым банальностям и собственной болтовне (36). Надтемой в данном случае будет тема трудящихся вообще. И действительно, по мере исчерпания крестьянской темы в русской литературе расширяется тема рабочих. «Поднятая целина» М.А.Шолохова является примером замены внешней среды: крестьяне в новых условиях — при советской власти. Новые темы, возникшие из этих переходов, развиваются так же, как и предыдущие. Тема советских крестьян от общих и совершенно нереальных рассуждений В.В.Маяковского («сидят папаши, каждый хитр, землю попашут — попишут стихи») и насмешек А.П.Платонова перешла к «хорошим» колхозникам Ф.А.Абрамова и «деревенских писателей». А В.М.Шукшин своим рассказом «Срезал» начал анти-тему — злобных, завистливых и необразованных колхозников. Эта анти-тема в каком-то смысле доживает и сейчас. Вместе с тем в рассказах Распутина, Астафьева и иже с ними до сих пор сильны страдания по патриархальному крестьянству, огульные обвинения всего нового в «падении нравов» и «бездуховности».

 

Уровни изменений тем

Ведь чем истина абсолютнее и безусловнее, тем ближе она к роковому моменту превращения в собственную противоположность.

Э.В.Ильенков.

Связь развития тематики Художественной Системы с развитием группы дает возможность обосновать шкалу изменений тематики. Она аналогична той, которую мы применили для развития ХС в целом.

Те же пять уровней изменений.

 

5 УРОВЕНЬ Изобретение принципиально новой темы — введение в сферу искусства новой группы. Например: тема «хороших» русских крестьян.
4 УРОВЕНЬ Принципиальный поворот темы — новое состояние группы. Например: тема «плохих» русских крестьян.
3 УРОВЕНЬ Новая подтема — новый тип членов группы или новый вид связи с другими группами. Например: крестьянские женщины, дети; крестьяне во взаимодействии с чиновниками, духовенством.
2 УРОВЕНЬ Нюанс подтемы — некоторая новая тонкость в самоощущении членов группы в уже описанных ситуациях. Например: крестьяне во взаимодействии с чиновниками — разных организаций, по разным вопросам; разные формы беспомощности крестьян при этом.
1 УРОВЕНЬ Повтор темы. Углубленное и более развернутое описание уже известных нюансов. Как и в случае с ХС в целом, высокие уровни изменений в тематике имеют низкую потребимость, узнаваемость (для современников). И наоборот: низкие уровни изменений легко и приятно узнаваемы. К тому же, одновременно с этим на высокий уровень потребимости выходят и новые средства выражения (СВ) для этих тем. Не случайно одним из лучших писателей дореволюционной крестьянской тематики считается тематически банальный Бунин с его отнюдь не новыми, но блестяще отточеными СВ. А вот новые для своего времени городские темы, введенные Достоевским, воспринимались плохо. Пока к ним не привыкли.

 

Интересная ситуация складывается сейчас, когда исчерпание старых тем более чем очевидно, но основная масса людей воспитана на них. Относительное восприятие Бунина и Достоевского снова начинает перекашиваться в сторону Бунина. Именно за его отточенность, рафинированность, предельную узнаваемость во всех деталях.

Задача
Из интервью с писателем Кабаковым: «…многие образцы высокой литературы — вещи не самого высокого вкуса. На мой взгляд безукоризненный вкус у Бунина, но очень сильные провалы по этой части — у Достоевского. А ведь в литературной иерархии эти писатели занимают разные места. Я предпочитаю хороший вкус великим прозрениям. (Последний романтик. «СМ-сегодня». 1.11.95.)

В этом перекосе нет ничего ни хорошего, ни плохого. Такова сегодняшняя модель для некоторых групп. И если она их устраивает, если она помогает им ориентироваться в мире — то лучшего и желать не приходится. Кабаков оценивает этих двух писателей с точки зрения потребимости. И тут с ним спорить не приходится. Но мы договорились, что оценка ХС должна быть многокритериальной. Не только по «вкусу», но и по тому, насколько новая ХС способствует развитию. Что этого самого «вкуса» просто не будет без «великих прозрений». Один из видов этих «прозрений» — прозрения новых тем. Поэтому стоит потренироваться в определении их уровня. Чему и будет посвящена следующий раздел.

 

Задачи на определение уровня изменений тематики ХС

В этом разделе описаны 8 тем различных ХС.

Описания подобраны так, чтобы можно было сопоставить тему с ее предыдущим вариантом, или с последующим. Вам нужно определить, насколько более новая тема отличается от предыдущей. Основой будем считать пятиуровневую шкалу, введенную в предыдущем рахзделе. В некоторых задачах, правда, ни предыдущий, ни последующий варианты не указаны. Это значит, что тема общеизвестна, что вы наверняка читали, видели, слышали десятки таких тем. Тогда нужно сравнить приведенный пример с тем, что вы сами знаете, и определить уровень изменения по сравнению с этим известным.

Задача
Сейчас много говорят и пишут о его (В.Распутина — Р.Ф., Ю.М.) последней повести «Пожар». Но следует вспомнить и одноименную повесть Анатолия Ткаченко, которая не привлекла, к сожалению, внимания критики. Здесь затронута еще одна важная «болевая точка» сегодняшней жизни: показуха… Именно это административное уродство послужило истиной причиной гибели главного героя повести… (Б.Гончаров. Короткое слово «лишь»… «Литературная газета». 29.07.88)

Задача
О доценте Александре Ивановиче Горте, ведущем в столичном университете спецкурс по истории средневекового Китая — повесть Николая Шмелева «Пашков дом» («Знамя», N 3, 1987). О преподавателе русского языка для иностранцев Вадиме Нечаеве — повесть Валерия Алексеева «Из жизни магистра Нечаева» (Издательство «Молодая гвардия» М., 1987). О старшем научном сотруднике Грише Новохатове, его жене Кире, его друзьях и соперниках — роман Анатолия Афанасьева «Больно не будет» (издательство «Советский писатель». М., 1986). О молодом кинооператоре, выпускнике ВГИКа, снимающем свою дипломную ленту, — повесть Евгения Туинова «Фильм» («Звезда», NN 1, 2. 1987). <…> С личной нравственностью… и у Димы Бережкова, и у Вадима Нечаева, и у Гриши Новохатова, и, само собой, у Александра Ивановича Горта все в порядке. При покушении на их личный внутренний мир, на их личные понятия о том, что такое хорошо и что такое плохо, они будут сопротивляться до последнего и скорее умрут, чем совершат бесчестный поступок. <…> Но они и шагу не сделают, если возникнет необходимость по доброй воле вмешаться в течение событий, перейти от пассивной защиты своих ценностей, своих идеалов к активному их утверждению. (С.Чупринин. Лишние люди? «Литературная газета». 25.03.87)

Задача
Помню примечательное литературное событие двадцатилетней давности. Еще свежи были впечатления от первого прочтения нашумевшей в ту пору повести Б.Можаева «Из жизни Федора Кузькина» (в последующих публикациях — «Живой»), когда появилось «Привычное дело» В.Белова. Бросалось в глаза сходство фабульной основы обеих вещей: и там, и там — послевоенная обнищавшая российская деревня, экономический произвол, бесправие мужика. И там, и там — герой уезжает из родного села в поисках лучшей доли. Но история Федора Кузькина на том и закончилась, что никак нельзя поставить в упрек автору, ибо он тем самым убедительно и публицистически страстно объяснил, почему и как обезлюдело российское село. А беловский Иван Африканович, помаявшись бессонницей на жесткой вагонной полке, покаянно возвращается к родному очагу… (В.Лукьянин. Устаревшие формулы и незыблемость сути. «Литературная газета» 1.04.87)

Задача
…повести Н.Леонова «Профессионалы» («Юность», NN 8-9, 1986). Лев Гуров, майор милиции, подставляет себя под выстрел преступника, чтобы тот не принялся палить в других, и смею заверить, и предыстория этого «дела», и само его течение, и исход — внутреннее потрясение человека, избежавшего верной смерти, — написаны талантливо, на высоком психологическом уровне. (Ю.Андреев. Трудное восхождение. «Литературная газета» 3.06.87)

Задача
На тему «простодушного человека» были сняты следующие фильмы: «Зимняя вишня», «Зачем человеку крылья», «Ступень», «Жил-был доктор», «Калина красная», «Садовник», «Обида», «Одинокая женщина желает познакомиться», «Байка» и др. Первым, или одним из первых, был «Жил-был доктор», критикой не замеченный. (По статье В.Ивановой Простодушный наших дней. «Советская культура». 20.10.87)

Задача
…право же, мудрые аксакалы и почему-то несчастные (чаще всего) их внуки, на мой взгляд перенаселили страницы книг писателей среднеазитатского региона. (П.Ульяшов. Обретение. «Литературная газета». 28.03.84)

Задача
В пьесе П.А.Плавильщикова «Сговор Кутейкина», представленной на сцене в 1789 году, впервые введены нравоописательные сцены из провинциального купеческого быта с небольшим оттенком сатиры. Эта комедия Плавильщикова открывала пути реалистической драматургии А.Н.Островского.

 

Задачи на конструирование тематики ХС

А теперь начинаются собственно творческие задачи. Вам предстоит уже не оценить или разобрать по косточкам сделанное другими, а создавать новое самим. Пусть пока это задачи с субъективной новизной (т.е. уже решенные ранее). Это тренировка. Позже, почувствовав в себе силы и умение, мы перейдем к задачам еще в искусстве нерешенным. В задачах, приведенных ниже, вам нужно будет определить, на каком этапе развития находится описанная тема. А затем, пользуясь схемой, описать вкратце следующие этапы ее развития. Например, так:

В задаче сформулирована тема: природа хороша без человека. Причем сказано, что эта тема уже кончается. Очевидно, в ней должно уже происходить обращение подтем в анти-подтемы. Т.е. некоторые элементы природы начнут нести следы человека. Или явятся прямым следствием человеческой деятельности. Затем между этими элементами должны возникнуть столкновения, противоречия. И все больше и больше положительный тон описаний будет переходить к «очеловеченным» элементам. В конце концов ведущее место займет анти-тема: природы без человека не существует. Она либо содержит обязательные следы человека, либо вообще рассматривается человеческими глазами. А потом тема природы перейдет в надсистему. Она объединится с другими темами, особенно связанными с человеческой деятельностью. Возникнут и пары «природа без человека/природа с человеком» — в разной степени сочетания или противостояния. Природа станет частью более общего понятия окружающей среды; это включает в себя не только биологическую природу, но и искусственную, техническую среду для жизни человека. Фантастика даст и такой вариант надсистемы, как внесение элементов земной природы в инопланетные условия. Каждая из этих новых тем пройдет тот же путь. Так, техническая окружающая среда будет положительным явлением, затем через ряд обращенных подтем станет отрицательным, а позже литература придет к теме технической среды, как нормального окружения человека со своими плюсами и минусами. Это будет уже не место жительства, а элемент меняющейся культуры человека.

Проверить эти прогнозы можно на произведениях, например, Слепцова (элементы деятельности человека в природе), Л.Н.Толстого (природа только через человека), А.П.Чехова (природа описана только как равноправный участник деятельности персонажей). Литература конца XIX-начала XX века показывала природу весьма и весьма технизированную (максимальным вариантом можно считать романы Жюля Верна). Технизация природы воспевается, затем литература переходит к ее отрицанию (сейчас этот этап носит название «борьбы за чистоту окружающей среды»; более ироничные критики называют его экологической истерикой). Это отрицание уже удостаивается редких пародий.

Последний этап

А следующие задачи предлагаются уже для самостоятельного разбора. Сделайте это как можно тщательнее. Обратите внимание на совпадения некоторых дальних результатов Вашего прогнозирования. Совпадение тем может быть вызвано Вашими личными убеждениями или предрассудками (что нередко оказывается одним и тем же) или объективными причинами. Обдумайте это. Иногда после таких совпадений слушатели семинаров выходили на новое понимание развития нашего мира, приобретали новые, небанальные убеждения.

 Задача
В двадцатых годах Х1Х века тема Кавказа, горских народов была однозначной: горцы — дикари, звери, убийцы. У Жуковского: «Бросают смерть из-за угла…», «Рассыпавшись, добычи ждут…», «И об убийства говорят…», «Иль сабли на кремнях острят, готовясь на убийства новы.» Или у Пушкина: «Плывет оружие злодея…», «Но скучен мир однообразный сердцам, рожденным для войны…» Спрогнозируйте, пожалуйста, дальнейшее развитие темы Кавказа и горцев в российской литературе.

Задача
В балете «Спартак» центральными персонажами являются вождь восстания рабов Спартак и победивший его военачальник Красс. Спартак олицетворяет собой силы свободы, Красс — силы тьмы, подавляющей эту свободу. Красс, как писал Марис Лиепа, «был однозначно злым». Какую тему образа Краса в балете Вы предложили бы современному постановщику этого спектакля? Каково надсистемное обоснование Вашего выбора?

Задача
«Патриотизм -наша тема». Эти слова написал для себя режиссер С.Эйзенштейн, приступая к работе над фильмом «Александр Невский». И это не единственный пример. Тема патриотизма, любви к своей стране, поддержка ее репутации среди других стран — одна из самых распространенных в мировом искусстве. Спрогнозируйте, пожалуйста, дальнейшее развитие этой темы.

Задача
Для литературы Х1Х века характерен образ соблазненной и покинутой девушки. Положение ее было безвыходным, и она всегда кончала жизнь самоубийством (или автор насылал какой-то другой вид смерти, причем всегда очень вовремя). Какой, по-Вашему, вид приобретет эта тема в дальнейшем?

Задача
Барон Мюнхгаузен изначально был символом враля. При этом подразумевалось, что все окружающие люди честны. Как со временем изменится тема барона Мюнхгаузена?

Задача
«Короля Лира» у нас традиционно ставили как историю отца, несправедливо пострадавшего от коварных и корыстолюбивых дочерей. Это отчасти соответствует сходному замыслу Шекспира — история короля, представителя старой доброй феодальной морали, пострадавшего от этой подлой и безнравственной новомодной буржуазии. Как должны измениться со временем тема всего спектакля, тема самого Лира? Каково надсистемное обоснование Вашего выбора?

Задача
В Х11-Х1Y веках в Испании был популярен жанр «рыцарского романа». Тема главного героя этого жанра: он преодолевает все невзгоды и препятствия благодаря своим высоким моральным качествам: честности, благородству, набожности. С самого детства рыцарь воспитывается в этом духе. И вся его жизнь — возвышенный гимн этико-сентиментальному совершенству. Главный герой испанских романов ХУ1 века тоже преодолевает невзгоды, посылаемые ему судьбой. Какова, по-Вашему, тема главного героя романов ХУ1 века? Какими качествами он должен обладать? Каковы его моральные принципы? Чему он учится с детства? Какие методы деятельности типичны для него?Дополнительно можно ознакомиться также с рядом задач на «развитие темы» в базе сайта.

Группа: этапы жизни

Раз желаньям, творец, ты предел положил, От рожденья поступки мои предрешил, То выходит, грехи я не сам совершил, А лишь в меру тобою отпущенных сил.

Омар Хайям.

Сформулируем свою позицию: качества человека (в том числе и духовные) формируются группами, в которые этот человек входит. О группах и пойдет речь в этой главе. Группы могут быть естественными и искусственными. Естественные образуются «сами собой».

Например, группы религиозные, национальные, группы друзей, и др. А искусственные формируют специально: рабочие коллективы, школьные классы и т.п. Нас сейчас будут интересовать группы естественные и близкие к ним.

Сроки жизни групп могут быть разными. От тысячелетий (христианство) до нескольких часов (пассажиры одного купе). Наверное, вы согласитесь, что любая группа — от гигантских национальных или религиозных до маленьких (семья, друзья) — представляет собой систему. А раз так, то у нее должно быть то самое системное свойство, которое отличает ее от просто толпы.

Люди собираются в группы, чтобы получить что-то, недостижимое в одиночку, достичь каких-то результатов. Это системное свойство групп и есть культура группы. Что такое культура? Однажды рижская газета «Literatura un Maksla» («Литература и искусство») затеяла чуть ли не полугодовую дискуссию на эту тему. Участвовали, естественно, только «деятели культуры». Что только не писали они! Одна актриса ухитрилась даже заявить, что культура — это «умение краснеть». Дискуссию завершил ученый-философ, который написал открытым текстом: для того, чтобы вести такого рода споры, неплохо бы знать предмет. Определений культуры несчетное множество. И все они правильны, поскольку описывают разные ее свойства. Мы тоже имеем право дать свое определение под наши нужды. Тем более, что оно совершенно не противоречит большинству других научных определений. Условимся называть культурой комплекс достижений данной группы во всех областях ее деятельности и деятельности ее членов. Это определение отражает не только комплексный характер культуры, но и показывает важнейшее свойство: культура имеет ярко выраженный групповой характер. Не существует культуры вообще; есть только культура какой-то группы. Естественно, культура группы иерархична: она включает в себя общие элементы культур ее подгрупп, а также является составной частью культуры надгрупп.

Ярким примером может служить христианство. Сложная, разветвленная система конфессий, сект, течений, направлений — и у каждого свои особенности, своя культура. Но культуры течений сливаются в конфессиональные культуры, а те в свою очередь — в общехристианскую. При всем различии культур христианской и мусульманской у них есть достаточно общих элементов, которые позволяют говорить о культуре религиозной. Ей в значительной мере противостоит культура атеистическая (антисистема). И тем не менее, у атеистов и верующих (любой религии) чем дальше, тем больше находится общих элементов культуры, что позволяет говорить о постепенном формировании некоей еще более крупной общности людей. С этих позиций несколько непривычно выглядит вопрос об общемировой культуре. Если культура — это свойство только группы, то какой группе принадлежит общемировая культура? Есть ли общемировая группа? Как бы нам ни хотелось этого, придется констатировать: такой группы нет! И, следовательно, нет общемировой культуры. Но есть мощная и заметная тенденция к ее образованию. То есть, мы находимся на пути к ее образованию, но как законченной системы, общей для всего мира — ее еще нет. А то, что часто называют общемировой культурой, представляет собой только отдельные элементы, причем чаще всего европейского масштаба. Вот почему одни люди не понимают ХС, от которых другие приходят в восторг. Они — из другой группы, у них другая культура. Европейцы не понимают китайцев, а те — европейцев. Хиппи не придут в восторг от танцев панков. Панки не поймут, как можно просто распустить волосы (как это делают хиппи), а не соорудить на макушке ярко раскрашенный хохолок. Любители классической музыки ничего не услышат у Моррисона, а поклонники рока скучают от Вагнера. Итак, ХС одной группы непонятны другим группам в силу разницы всей групповой культуры. И групп этих, а, следовательно, и культур — великое множество. Какая же из культур правильная? Какая высокая, какая низкая? Как в этой путанице разобраться?..

Рассматривать действие и развитие искусства нельзя без рассмотрения деятельности и развития соответствующих групп. Группы — такая же реальность, как и люди, в них входящие. И так же, как люди, группы рождаются, растут, стареют и умирают. История человечества — это история смены народов, религий, сословий. Малые группы живут сравнительно недолго, средние — значительно дольше. А жизнь больших групп может измеряться веками. Но у любой из них было начало; неизбежно наступает и конец.

Рассмотрим основные этапы жизни групп.

1. Рождение

С чего начинается группа? Как происходит ее рождение? Прежде всего, появляется функция: общие занятия, общая деятельность будущих членов группы. Именно эта деятельность и формирует начальную культуру группы. Постепенно деятельность группы расширяется, появляются контакты с другими группами, возникают и внутренние проблемы. При этом начальная культура группы меняется и подчас принципиально. Так непротивленческая культура первых христиан превратилась в зверскую культуру средневекового христианства (Вспомните инквизицию в Западной Европе или массовые сожжения волхвов, устраиваемые Священным Синодом на Руси.). А демократические принципы первых русских марксистов переросли в чудовище сталинизма. В предыдущих, уже устоявшихся группах появляются люди, недовольные ситуацией, действиями других членов группы, внутригрупповыми отношениями, своим положением в группе. Чаще всего эти люди еще не осознают, что именно их не устраивает: они просто мучаются от этого. Так, ряд деятелей ранней христианской церкви был недоволен и выдвигал теоретические и идеологические причины своего недовольства. Скорее всего, они были в этом искренни. Но последующие события показали, что гораздо точнее их поведение объясняется неудовлетворительным распределением власти. Но вслед за этими «недовольными» (а отчасти и из них) возникают и те, кто осознает: старая группа уже просто не в состоянии выполнить то, ради чего она когда-то создавалась. Скорее, наоборот, группа уже вредит той, первоначальной деятельности. «Еретики» начинают разъяснять свою позицию, надеясь, что другие поймут их и последуют за ними. Именно эти «агитаторы» и закладывают теоретическую базу новой группы. Так внутри христианской церкви появились идеологи нового направления. Они проповедовали свои идеи и даже выносили их на Вселенские Соборы. Постепенно растет осознание того, что агитация не приводит к желаемой цели. Большинству хорошо и в старых группах. «Отказа нет в еде-питье в уютной этой колее», как писал В.С.Высоцкий. Это совершенно естественно — старая группа выглядит надежнее, стабильнее. Новая обещает журавля, но в небе. А старая дает синицу в руке. Правда, синицу все более тощую… И тогда на первый план выходят «борцы». Они своими активными действиями разрушают старые группы. Они же создают и новую группу, поскольку культуру группы, как мы знаем, формирует именно деятельность. Уже затем к этой группе частично примыкают «агитаторы» и «недовольные».

2. Развитие

Теперь новая группа окончательно сформирована. Это не значит, что к ней больше никто не сможет примкнуть — группа еще растет. Просто она уже не борется за место среди других групп, а обживает его. Здесь ее поджидает ряд типовых этапов. Вот один из них. Еще в период борьбы за признание группа испытывает активное сопротивление со стороны других групп, которое нередко принимает жестокие формы. Тут и издевательства, и унижения, и насмешки, и репрессии… Вспомним, как от христианской церкви начало отделяться православие. Уже «агитаторы» подвергались гонениям, осуждениям, отлучениям. После первых же попыток началась настоящая борьба. Руководители обеих ветвей прокляли друг друга. Эта борьба и привела к образованию новой группы — православной церкви. Но и оставшаяся группа не смогла «жить по-старому». Она изменилась, фактически превратившись в новую группу. Аналогичный этап был и в развитии группы российских марксистов. И так же, как жестокость родителей нередко рождает жестокость детей, так и у новой группы формируется «синдром врага». Сперва он проявляется в том, что члены группы видят злой умысел со стороны других групп даже там, где его нет. Позже, когда группа уже встала на ноги, и реальных врагов у нее стало меньше или вообще не осталось, появляются враги мнимые. Синдром врага проявляется в борьбе против собственных членов — недостаточно «правоверных». Тут и борьба с еретиками, и борьба против «врагов народа» и др. Поначалу развитие группы расширяет ее основную деятельность. Но при этом потребуется все больше расширять деятельность вспомогательную. По мере ее расширения все больше конфликтов рождается внутри группы — между основной деятельностью и вспомогательной, между разными видами вспомогательной и т.д. Приоритет все больше отдается именно вспомогательной деятельности, особенно административной и финансовой. Именно здесь коренятся первые ростки будущего недовольства. Через некоторое время наступает, как говорят математики, «точка перегиба». Усилия, предпринимаемые группой для выживания, начинают значительно превышать результат основной деятельности. Для группы становится гораздо важнее сохраниться, чем поддерживать свою первоначальную деятельность. Именно ту, ради которой она когда-то возникла. Если раньше создавалась группа для дела, то теперь приходится спешно подыскивать дело для группы.

Яркий тому пример — попытки возрождения казачества. Когда-то казаки возникли как группа, обеспечивающая свободу и независимость беглых крепостных. Затем им были приданы военно-полицейские функции. Сейчас все это в принципе не нужно. И за что только не берутся современные казаки. Но ни один из видов их деятельности не дает результатов хоть сколько-нибудь лучших, чем результаты других групп.

3. Старость

Внутри группы снова возникают «недовольные». Осознать причины своего недовольства они еще не могут — работает внутренняя идеология группы, она мешает увидеть реальное положение дел. Противоречие между ощущением своего места в группе и групповой идеологией вызывает внутренние конфликты у этих людей. Дело осложняется еще и тем, что многие из них искренне хотят заниматься исходной деятельностью: христиане — помогать людям обрести веру, коммунисты — улучшить жизнь людей на коллективных началах. Но сама группа не нуждается в этой деятельности. Более того, такая деятельность мешает группе. Если бы все христиане роздали сейчас свое имущество и занялись проповеднической деятельностью, церковь бы просто исчезла. Если бы коммунисты все как один стали бы реально воплощать в жизнь идеи научного коммунизма, КПСС оказалась бы просто не нужна. Это и начинают осознавать «агитаторы». А когда их деятельность не приносит освобождения от давления старой группы, начинают свою деятельность «борцы». Все вернулось на круги своя. Но обратим внимание на важнейший момент. Завершение цикла не означает возрождения старой группы! Такое возрождение в принципе невозможно. Нет в надсистеме потребности в былой деятельности. Нет уже и средств ее реализации. В истории человечества еще не было — и, похоже, не будет — случаев успешного «возрождения». Просто создается следующая группа, которая пройдет все эти этапы снова. А попытки возрождения все-таки будут. Не важно, что время ушло. Не важно, что «возрождатели» уже давно не знают, какова была та, старая группа; они питаются собственными несвязными иллюзиями о ней. Если этих «возрождателей» будет не слишком много, они превратятся в милых чудаков. Но если их количество перерастет в качество и они получат хоть минимум власти… Реально они бессильны воплотить свои мечты. Поэтому им остается только одно: насилие. Утешает только то, что долго власть насилия не держится…

* * * Искусство, как мы уже видели, — одна из подсистем культуры любой группы. И, следовательно, тоже имеет групповой характер. Вот почему причины, по которым появляются, изменяются и исчезают темы в ХС, стоит искать в этапах и характере развития соответствующих групп. Темы возникают в определенных группах, важны только для них, отражают их развитие и умирают вместе с ними. Персонажи произведений искусства отражают изменение состояния людей в группах. Так, чеховский Иванов — типичный пример «недовольного» в умирающей помещичьей группе. В романе М.Горького «Мать» — типы «агитаторов» и «борцов» в зарождающейся пролетарской группе.

Традиционное искусствоведение и система обучения гуманитарным дисциплинам обычно игнорируют групповой характер искусства. И, как следствие, навязывают искусство и тематику своей группы всем остальным. Постепенно такое навязывание становится одной из центральных задач этой группы. И тогда его называют борьбой за нравственность и духовность… Кстати, о нравственности. Перевоспитание молодежных групп — хиппи, панков, металлистов — практически непрерывное занятие учителей гуманитарного цикла. Это мы все видим. А видел ли кто-нибудь, чтобы те же хиппи, панки или металлисты навязывали свою культуру учителям?..

 

Справка: что такое» художественная система»?

В предыдущих разделах чуть ли не самыми частыми словами были слова «художественная система» (ХС). Но остается вопрос: а что же такое именно художественная система? Из чего она делается? Если мы собираемся не поахать на тему высокого искусства, а поработать над его технологией, то этот вопрос как раз из тех, которые требуют ответа. Как же ответить на него и на десятки ему подобных? »

…Non finoendum aut excoqitandum, sed inveniendum, quid natura faciat aut ferat. (…Не выдумывать, не измышлять, а искать, что делает и несет с собой природа.)» — советует нам философ Фрэнсис Бэкон. «…изучение всех элементов творчества как формальных представляется важнейшим и, может быть, единственным способом постижения путей творчества» — рекомендует искусствовед А.Г.Горнфельд.

Воспользуемся советами. Возьмем реальные ХС разных рангов, и посмотрим, какие их элементы имеют функциональную общность. Начнем с маленького ранга: метафоры, сравнения. Вот, например, у Л.Н.Толстого в романе «Воскресение»: «Глаза Катюши Масловой были черны, как мокрая смородина.» Прежде всего — функция. Автору нужно показать блестящую черноту глаз героини. Такова основная тема этой фразы. Эта блестящая чернота показана сравнением с мокрой смородиной. Сравнение удобно минимум по двум свойствам — смородина и черна, и кругла. А теперь — внимание! Какие именно слова (подсистемы данной фразы) воплощают это сравнение? Совсем не вся фраза. А всего три слова: «…как мокрая смородина.» Эти три слова и есть то средство выражения, которым передана тема. А остальные слова? «Глаза Катюши Масловой были черны…» Тут нет ничего «художественного». Функция этих слов — создавать некий логический фон для средства выражения. Они «несут» на себе это средство. Так и назовем эту подсистему — носитель. Итак, мы получили: ТЕМА: Чернота глаз героини. НОСИТЕЛЬ: «Глаза Катюши Масловой были черны…» СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ: «…как мокрая смородина». Таким образом, в качестве рабочей гипотезы можно принять, что ХС должна содержать три функциональных элемента: тему (Т), носитель (Н) и средство выражения (СВ).

* * *
Цифрами в тексте обозначены:

1. Новиков Н.И. Рецепт для г.Безрассуда. В: История русской журналистики. М., 1991. с.15. 1769.

2.Эмин Ф. Адская почта. В: Друг честных людей. М., 1989. с.15. 1770.

3. Крылов И. Почта духов. Там же. с.20. 1789.

4. Радищев А.Р. Путешествие из Петербурга в Москву. Л., 1969. 1790.

5. Соллогуб В.А. Тарантас. Избранная проза. М., 1983. с.243. 1840.

6. Одоевский В.Ф. Катя, или История воспитанницы. Повести и рассказы М., 1959. с.123. 1834.

7. Тургенев И.С. Записки охотника. Избранные сочинения М., 1987. с.18. 1852.

8. Герцен А.И. Крещенная собственность. В: История русской журналистики. М., 1991. с.144. 1860.

9. Некрасов Н.А. Кому на Руси жить хорошо. Избранные сочинения. ОГИЗ. 1947. с.251. 1873.

10. Успенский Г. За малым дело. Власть земли. М., 1988. с.241. 1887.

11. Фонвизин Д. Поучение. В: Друг честных людей. М., 1989. с.120.1783.

12. Наумов Н.И. У перевоза. В: Крестьянские судьбы. М., 1986. с.142.1863.

13. Наумов Н.И. Мирской учет. Там же. с.156. 1873.

14. Каронин С. (Петропавловский Н.Е.) Безгласный. Там же. с.322. 1880.

15. Каронин С. (Петропавловский Н.Е.) Ученый. Там же, с.342. 1880.

16. Каронин С. (Петропавловский Н.Е.) Куда и как они переселялись? Там же, с. 355. 1880.

17. Засодимский П.В. Пропал человек. Там же. с.429. 1883.

18. Засодимский П.В. От сохи к ружью. Там же. с.454.1885.

19. Каронин С. (Петропавловский Н.Е.) Светлый праздник.Там же. с.312.1887.

20. Засодимский П.В. История одной уставной грамоты. Там же. с.484.

21. Слепцов В.А. Свиньи. Там же. с.54.1864.

22. Наумов Н.И. Умалишенный. Там же. с. 179.1879.

23. Эртель А.И. Поплешка. Там же. с.402. 1881.

24. Потехин А.А. Крестьянские дети. Там же. с.226. 1881.

25. Слепцов В.А. Питомка. Там же. с.44.1863.

26. Засодимский П.В. Терехин сон. Там же. с.410.1880.

27. Эртель А.И. От одного корня. Там же. с.410. ок. 1881.

28. Левитов А.И. Расправа. Там же. с.70. 1862.

29. Засодимский П.В. Черные вороны. Там же. с.471.1886.

30. Решетников Ф.М. Тетушка Опарина. Там же. с.80.1886.

31. Златовратский Н.Н. Авраам. Там же. с.204.1887.

32. Гарин-Михайловский Н.Г. Несколько лет в деревне.Рассказы и очерки. М., 1984. с.5. кон.1880-х.

33. Гарин-Михайловский Н.Г. Карандашом с натуры. Там же. с.207. 1894.

34. Гарин-Михайловский Н.Г. В усадьбе помещицы Ярыщевой.Там же. с.254. 1894.

35. Гарин-Михайловский Н.Г. На ночлеге. Там же. с.392. 1896.

36. Гарин-Михайловский Н.Г. Волк. Там же. с.385. 1902.

37. Бунин И.А. Федосеевна. Рассказы. М.,1983. с.31. 1891.

38. Бунин И.А. Тантка. Там же. с.36.1892.

39. Бунин И.А. Жертва. Там же. с.322.1913.

40. Бунин И.А. Пожар. Там же. с.423. 1930.

41. Шмелев И.С. Росстани. Деревенские летописи. М., 1990. с.447. 1933.

42.Чехов А.П. На подводе. Там же. с.81.1897.

43. ПотапенкоН.Н. Редкий праздник. Там же. с.94. 1891.

44. Чириков Е.Н. Лес разгорался. Там же. с.189, Полевой суд. с.205. 1905.

45. Вольнов И.Е. Юность. Там же. с.218. 1913.

46. Некрасов Н.А. Мороз Красный нос. Избранные сочинения. с.101. 1863.

47. Блауманис Р. Сорняк. 48. Блауманис Р. В тени смерти. 1899.

***

 

Ещё статьи Юлия Мурашковского:

Ударим ТРИЗ-ом по богохульству и безбожью!
Третья задача
Расти, изменяясь
Приподнимем занавес за краешек…
Ошибка Киплинга
Кирпичики науки
Исследования и исследователи
Закономерности развития искусств
В лабиринтах культур